Квенты персонажей

Имя: Laikalasse Tindolindal
Раса: эльф
Класс: Minstrel

Годы проходят, словно листья летят по ветру... Не вернуть утраченных домов, ушедших друзей, покинутых земель... Мы можем лишь сохранить то, что еще осталось, переживая с болью изменения мира – или уйти на Запад...

Но влечет ли меня Море? Нет, я не видела, что лежит за его краем... Да, там встретят нас все погибшие родичи, там расстанемся с горем и печалями... Но о Благословенном ли Крае мечтаю, приходя на западный берег Линдона и смотря в безбрежную морскую синеву? Нет... Перед взором моим проносятся видения других залитых Солнцем и Луной земель, освещенных звездами в ясной ночи... Белерианд, Белерианд!.. Ты стал жертвой, как Два Светильника в начале времен, как Два Древа во дни до Солнца и Луны... Не ходить мне больше по зачарованным лесам Дориата, не сидеть на пиру в каменных чертогах Нарготронда, не внимать благому шепоту дерев в Краю Ив... Минас-Тирит – это имя носит теперь людская твердыня, и неведомо им о том, что исстари его носила крепость государя нашего Финрода на Тол-Сирион... Но силы Врага множились, и в конце всего он отнял все... Белерианд, навеки потерянный дом! Исцелится ли сердце мое в благом краю Валимара, изыдет ли печаль, затянется ли рана?..

* * *
Целая эпоха в мирных лесах Зеленолесья... Целую эпоху мой род – ференхини, Дети Берез – знали о происходящем в Средиземье понаслышке, предпочтя участию беззаботную жизнь в лесах короля Трандуила. Судьбы мира никогда не привлекали наше внимание: мы оставались в стороне от смут и не вмешивались в войны, если те не касались защиты дома. Прародительница Меттэстель и ее дочь Оннаквентариэль предвидели гибель приемного отца нашего рода, владыки Финрода, и пытались донести до него свои тревоги... но аран знал уже тогда, на что идет. Известно было и о роке Мормегила, как и о разорении Дориата. Но, кроме предостережений, ференхини никак не стремились влиять на судьбы мира.

Тогда, перейдя после Войны Гнева Эред Луин, те из нас, что не отправились в Серые Гавани, устав от забот и смут, пересекли Эриадор, затем Эред Митрин и испросили у тара Орофера, отца нынешнего владыки Трандуила, дозволения жить среди его подданых. Позднее семья Оннаквентариэль пожелала вернуться в Линдон – единственные земли Оссирианда, что уцелели после гибели Белерианда и где когда-то те когда-то жили. Кто-то из родичей предпочел Имладрис, кто-то ушел в Лориэн. Моя семья осталась в Мирквуде. Мы путешествовали друг к другу, обменивались новостями – но ференхини не волновали заботы сильных мира сего. Мы слышали о правлении мудрых королей Нуменора, огорчались, узнав об их гордыни, и приходили в ужас, получив вести о том, что люди готовят вторжение на Тол-Эрессеа. И все же повлиять на происходящее было не в наших силах. Мы заперлись в своих домах, отказавшись иметь дело с любыми чужаками, и оставили на время мысли о путешествиях по Эриадору. Лишь войны с Сауроном во вторую эпоху и омрачение Зеленолесья волновали наш край.

Но вера в людей не была уничтожена. Радовались мы, наблюдая за расцветом людских государств Арнор и Гондор, и снова пыльные дороги понесли наши следы. И все же ференхини продолжали сторониться Младших Детей. Сама я редко, не чаще двух раз в столетье, выбиралась из Мирквуда, всегда в сопровождении отряда моего отца. У меня не было нужды совершенствовать искусства воина. При дворе тара Дориата Тингола и теперь, под покровительством владыки Трандуила, моя музыка звучала часто, потом руки потянулись к шитью – а меч продолжал лежать в руке бесполезным куском металла.

Все изменилось 600 лет назад. Очередной визит в Линдон обернулся бедой. Семья Оннаквентариэль Пророчицы на моих глазах погибла в Эдхелионе, а ее потомок Ломэлинд с супругой и их сын Линдаан, которого я с детства называю братом, чудом спаслись и вернулись в Мирквуд. Мы стали свидетелями катастрофы и своими глазами видели виновника несчастья. Скоргрим Черный гном, отныне ты мой враг до самых Чертогов Мандоса! Стоя над телом Пророчицы, я дала клятву преследовать Скоргрима и тех, кто за ним стоит, по всему Средиземью и, если понадобится, и далее. Я не жалела об этом поступке, связавшем меня путами рока. Пришло время оставить беззаботную жизнь в безопасности и веселье.

Однако до исполнения замысла оставалось еще 600 лет. Это время я провела в Мирквуде, совершенствуя мастерство менестреля и открывая новые возможности, о которых доселе не имела никакого представления. Высокое искусство способно ввергнуть врага в пучину безнадежности и заставить его потерпеть поражение. Меч теперь превратился в грозное оружие.

* * *
...Опушка Лихолесья была полна эльфов: патрульные донесли весть о том, что в родные леса возвращаются двое. Всего двое выживших... Когда слух о проснувшихся Черных гномах долетел до нас из Линдона, таром Трандуилом был послан отряд, чтобы выяснить подробности. Вопреки распространенному мнению эльфы никогда не замыкались в себе: мы скрытый народ, но вовсе не неосведомленный. Разведчиков в отряде было пятеро. Зная, как важны для меня вести о дурхендах, с ними отправился мой муж. Мне не хотелось расставаться с ним столь надолго, но разве Гвиндиора переубедишь, если дело важное? Он уверял меня, что бояться нечего и что он давно уже не эльф-несмышленыш, едва достигший своей первой полсотни лет. Напомнил, как лихо справлялся с орками, которые постепенно захватили Нан Татрен, отчего нам пришлось покинуть свой дом и уплыть на остров Балор, где застала Война Гнева. Я поверила ему и отпустила.

...Среди тех двоих, вернувшихся домой, Гвиндиора не было.
Я вышла из леса и стояла, смотря на двух оборванных изнеможенных синдар, которые медленно брели, поддерживаемые кем-то из патрульных. Со мной были и другие сородичи, которые так же желали узнать о происшедшем. Но я не видела никого, кроме них. По их виду я поняла, что случилось ужасное, и с трепетом ждала их приближения.
– Что случилось? Лингил, Вантарил... Какой ужас! Где Гвиндиор? Где мой муж? – спросила я, когда они замерли напротив.
– Госпожа, он не смог вернуться с нами. На обратном пути мы попали в засаду орков, и лишь нам двоим удалось выбраться из их лагеря. Госпожа, гламхот забрали в плен наших друзей и угнали их в Карн Дум.

Я не верила своим ушам. Отчаяние и горе пронзили меня столь сильно, что колени подогнулись и я упала на них, бессильно опустив руки. Орочий плен... Зачем оркам пленники-эльфы? Они же ненавидят нас, и боятся, и не щадят никогда. Должен быть приказ из Ангмара, чтобы они поступили иначе.
– Карн Дум... Молю вас, меллин, расскажите обо всем, что с вами произошло.

Лингил и Вантарил во всех подробностях поведали о том, как из отряд беспрепятственно достиг Линдона и получил подтверждения слухам о возвращении Скоргрима. Эльдар Линдона давали им кров все то время, что они находились там, и на исходе лета разведчики отправились в обратный путь. Они шли рядом с Зеленым трактом, не попадаясь на глаза жителям тех мест, и, чтобы миновать Бри, свернули на старую южную дорогу, ведущую из Северных нагорий. Между холмов им встретились руины стоявшей там некогда заставы, дорога вела прямо через них, и, судя по всему, никто не забредал туда в течение уже многих столетий. На первый взгляд руины выглядели необитаемыми, и даже чужого запаха не обнаружилось (уж кто-кто, а эльфы знают толк в подобных вещах), и отряд расположился на ночлег. Однако ночью неожиданно напали орки, которые схватили всех шестерых. Часть захватчиков требовала немедленной смерти, а другая вопила о том, что пленников надо доставить в Карн Дум, где эльфам самое место. Орки передрались, и в суматохе, когда раздался взрыв и часть руин обрушилась, двоим из них удалось выбраться, однако остальных бдительно стерегли те из гламхот, кто не поддался драке. Лингилу и Вантарилу пришлось прятаться на одной из ферм Стэддла, покуда вражины искали их, а потом эльфы проследили путь до самого Ангмара. Врагов оставалось слишком много, и двигались они без отдыха неведомой глухоманью, так что не оставалось никакой возможности выручить остальных членов отряда. На границе с Ангмаром, у старой рудаурской крепости, кишащей холмовиками, Лингил и Вантарил были вынуждены повернуть обратно. Они не стали надолго задерживаться в Имладрисе, где им предложили помощь и отдых, но, едва набрав силы и пополнив припасы, поспешили в Мирквуд.

Я выслушала их историю, не меняя выражения лица.
– Значит, Скоргрим вернулся, – я встала и печально оглядела знакомые места. Развернулась и направилась в глубь леса. Мне не оставили выбора и отняли самое дорогое сокровище, которое только может быть. Наша дочь Мирелин давно покинула Лориэн и пребывала в Имладрисе; конечно, она не могла не знать об исчезновении отца. У меня же теперь имелись две цели, которые требовали достижения и которые я не собиралась откладывать.

Отец и мать, однако, настояли, чтобы в Линдон меня сопровождал отряд воинов нашего Дома, среди которых был и Линнаро, страж границы, которому часто доводилось встречать меня и друзей во время наших путешествий в Дориат и обратно в Нарготронд. Ему и самому нашелся интерес: в землях Эред Луина его сестра, искательница приключений, вступила в одно из содружеств, что образовались в изобилии в противостояние Врагу. Она поведала о том и брату, а тот, узнав о моих замыслах, открылся мне. Карне Хоссе встретило с дружелюбием, но пройдет немало времени, прежде чем смогу сражаться вместе с ними. Что ж, труды не окончены, и пусть сейчас мои пути идут отдельно от дорог содружества, я чувствую, что происходящие события и погоня за Скоргримом – только начало в предвестье новой грядущей великой войны.